Отель занимал одну сторону маленькой мощеной площади, на другой стороне которой находилась церковь. Снаружи стояло несколько деревянных столиков, но не было и намека на посетителей, и Ломакс подумал, что, вероятно, люди собираются тут вечерами.

Он прошел за мальчиком в большую комнату с каменным полом и низким потолком. Здесь тоже стояли столики и стулья, а у стенки виднелся бар с мраморной стойкой и рядами бутылок на деревянных полках.

Янни поставил парусиновую сумку и пишущую машинку и исчез в задней двери. Здесь было прохладно и приятно после уличной жары, и Ломакс ждал, опершись на бар.

Он слышал голоса, и наконец девичий голос громко и раздраженно произнес:

– Ты всегда меня обманываешь!

Потом послышался звук шлепка, в комнату с опущенной головой вбежал Янни, а за ним, преследуя его, показалась молодая девушка в голубом платье и белом фартуке.

Увидев Ломакса, она резко остановилась, а мальчик сделал драматический жест:

– Ну вот, что я говорил?

Шестнадцати-семнадцатилетняя девушка с хорошеньким кругленьким личиком прошла несколько вперед, вытирая фартуком муку с рук и остановилась, беспомощно глядя на него и краснея от замешательства.

Ломакс улыбнулся:

– Все в порядке. Я говорю по-гречески.

Она явно почувствовала облегчение.

– Извините меня, но Янни такой врунишка, а тут еще застал меня в самый разгар выпечки. Чем могу быть полезна?

– Мне нужна комната. Янни сказал, что это лучший отель в городе.

Она выглядела откровенно растерявшейся, и он добавил:

– Так я могу получить комнату?

– О да, – уверила она его. – Просто вы появились так неожиданно. У нас на Киросе редко бывают туристы. Мне надо только достать чистое белье и проветрить матрасы.

– Не беспокойтесь. Это не к спеху.

Он снова достал банкнот из бумажника и вручил его Янни. Мальчик внимательно рассмотрел его, и от удивления у него расширились глаза. Он с тоской посмотрел на открытую дверь, вздохнул и с неохотой протянул деньги обратно: