– Это ошибка мальчика, который привел меня с пристани, – сказал Ломакс. – Я только живу там. А какое это имеет значение?

– Нет, конечно, никакого. – Папас смутился и взял книгу, чтобы посмотреть запись.

– Хью Ломакс – Калифорния, – пробормотал он. – Англичанин.

И вдруг все его тело напряглось, как от сильнейших спазм. Ломакс даже испугался, не разобьет ли хозяина отеля удар, и схватил его за руку, чтобы помочь дойти до стула, но тот выдернул ее как ужаленный.

С пожелтевшим лицом и выкатившимися глазами Папас попятился к двери.

– Бога ради, что с вами? – настойчиво спросил Ломакс.

Папас силился открыть дверь одной рукою и механически крестился другой.

– О, Пресвятая Дева, – пролепетал он и выскочил в коридор.

Ломакс немного постоял, нахмурившись, а потом подобрал регистрационную книгу и последовал за ним.

Когда он вошел в бар, Анна протирала стаканы. Она подняла глаза и улыбнулась:

– Вам принести что-нибудь?

Он покачал головой и положил книгу на стойку.

– Ваш отец случайно оставил ее в моей комнате. Мне хотелось бы переговорить с ним, если можно.

– Боюсь, он уже ушел. Я только что видела, как он пересекал площадь.

– Ну, это может подождать. А скажите-ка, существует ли еще на набережной таверна под названием «Кораблик»? Когда-то она принадлежала человеку по имени Алексиас Павло.

– Она и теперь существует. А Алексиас всем известен. В этом году он мэр Кироса.

Она вдруг нахмурилась в замешательстве:

– А откуда вы знаете про Алексиаса и «Кораблик»?

– Напомните мне как-нибудь, и я обязательно расскажу, – ответил он и вышел на яркий солнечный свет.

Как раз, когда он пересекал площадь, чтобы войти в улочку, ведущую к гавани, из нее появился Янни и подбежал к нему, а собачка, как всегда, катилась за мальчиком, словно привязанная. На нем была яркая красная рубашка, шорты цвета хаки и пара белых резиновых тапочек.